Когда Андрей потребовал горячий ужин за полчаса и пригрозил выбросить 40 стаканчиков с томатной рассадой, Аня была занята пикировкой. Корни нужно было рассадить, чтобы они не переплелись; урожай она собиралась продавать. Она приготовила еду за 25 минут, но Андрей всё равно перевернул стеллаж и растоптал растения. Тогда Аня попросила его уйти.
Раньше Андрей поддерживал её увлечение: помогал перевозить грунт, собирал стеллажи и подарил фитолампу. Но после потери работы он стал часто пить и требовать, чтобы жена готовила. Аня превратила выращивание рассады в небольшой бизнес, а ссоры из-за задержавшегося ужина повторялись. На просьбу разогреть еду самой она слышала: «Я не баба».
В тот вечер муж сначала обозлился, что ужин не готов, а затем заявил, будто Аня выбрала томаты вместо него. После того как он уничтожил рассаду, она напомнила, что купила дом до знакомства с ним, и выставила его за дверь. Андрей не вернулся, а через неделю его мать попросила Аню простить сына. Та ответила вопросом: разве ей самой не нужно уважение?
Разбитые растения не пережили случившегося, но в том же сезоне Аня вырастила новые. К середине лета они дали урожай. Андрей тем временем снял жильё отдельно. Через полгода он пришёл к ней и признал, что поступил неправильно. Аня сказала: вместо угроз ему следовало прямо попросить о поддержке. Андрей ответил, что не умеет просить и привык добиваться своего давлением.
Аня согласилась позволить ему помогать с рассадой, но предупредила: если он снова тронет растения, она вызовет полицию и не простит. В тот вечер они вместе пересаживали томаты. Андрей слушал её объяснения и старался работать аккуратно.
Позже он сделал новые стеллажи и научился готовить простую еду. Пара не стала снова жить вместе: Андрей приходил после работы, а Аня не торопила его и хотела увидеть, что перемены не ограничатся обещаниями. Они помирились, но будущее оставили открытым. Теперь вместе занимаются огородом и учатся разговаривать без угроз и требований. Для Ани тот вечер стал не выбором между мужем и рассадой, а решением не позволять разрушать то, что ей дорого.