С 1 марта 2025 года вступили в силу жесткие нормы, которые требуют от владельцев земельных участков их активного использования. Речь идет о трехлетнем сроке для освоения, а с 1 сентября 2025 года определены конкретные критерии, по которым земли могут считаться неиспользуемыми. Эти изменения затронут прежде всего пенсионеров, которые часто являются владельцами дач, купленных в советские времена или в сложные 90-е, сообщает канал "Азбука пенсии".
Кто окажется под угрозой?
Новые правила касаются участков в черте городов и дачных земель, что создает серьезные трудности для пожилых людей. Многие из них не в силах справиться с требованиями, так как здоровью и финансам порой не хватает ресурсов для их реализации. Фактически эта категория граждан, наиболее нуждающаяся в поддержке, оказывается в самом центре внимания новых ограничений.
Четыре критерия неиспользования
Власти выделили четыре основных критерия, по которым участок может быть признан неиспользуемым:
- Захламленность: Более половины территории завалено мусором, что может привести к потере участка.
- Слишком высокая растительность: Если сорняки выше метра, это также становится основанием для лишения права собственности.
- Отсутствие строительства: Если в течение семи лет на участке не появился жилой дом, он может быть забран.
- Разрушенные постройки: Участки с ветхими постройками могут быть признаны неиспользуемыми, даже если владелец не в состоянии отремонтировать здания.
Реальные последствия соблюдения новых норм
Несоблюдение указанных требований может обернуться для пенсионеров серьезными последствиями. В первую очередь предусмотрены штрафы, а в худшем случае – изъятие участка. Для многих пожилых людей потеря дачи – это не просто финансовая утрата, но и потеря значимого места, связанного с их жизнью и воспоминаниями.
Критический срок, заявленный для устранения нарушений, вызывает опасения. Всего один год дается владельцам после выявления проблем, что явно недостаточно для лиц с ограниченными физическими возможностями. Объективно переосмысливая новые правила, возникает важный вопрос: действительно ли государство стремится поддерживать дачное движение, когда по факту новые ограничения ставят под угрозу права тех, кто исторически занимался землевладением?
